?

Log in

No account? Create an account
Виктория Клепикова
28 September 2017 @ 10:28 pm
Продолжаю мучить (или мучиться?) книгу протоиерея Григория Ореханова о Льве Толстом. Ни один раз уже пришла в голову мысль, что вот и филологические книжки для меня закончились. Смысл читать чужие субъективные интерпретации документов? Лучше уж сразу документы.

Сейчас я на страницах, посвященных отлучению Толстого от церкви. Автор не то что бы сочувствует этому событию, но и не осуждает его. Объясняет и оправдывает, по моим ощущениям: церковь, мол, всего лишь озвучила очевидное.

Я же читаю всю эту предысторию появления документа, а потом текст первый, текст второй отлучения и не могу не чувствовать нелепости всей этой истории. Вот как нелепы крестовые походы (то, что начал их папа римский), казни еретиков, суд над Мало симпатичными лично мне девушками из панк-группы, так и акт отлучения ("отторжения") - нелепен. Где христианство, где любовь, где расположение к человеку - и где этот акт?

А главное, история же сама все и расставила по местам: люди знают Толстого как великого писателя, автора "Войны и мира", "Анны Карениной", "Воскресенья", "Смерти Ивана Ильича" (не читали это последнее? Срочно читайте!) и совсем не в курсе, что оказывается русская церковь его отлучила от себя (в момент, когда старик смертельно заболел и мучился, чтобы его не дай Бог не отпели).

А когда узнают - очень удивляются. Ведь на страницах своих книги (даже и "Воскресенья") Толстой предстает христианином. И Толстой - вот ведь парадокс - вполне зовет в христианство своих читателей.

****

На волне этих мыслей придумался тест на адекватность для православного человека.

Вот приходит к нему, православному человеку, друг или родственник и говорит: "я решил покинуть православную церковь и перейти к старообрядцам/католикам/греко-католикам/ буду теперь ходить только в греческую/армянскую церковь".

Если в ответ - буря эмоций, осуждение, попытка растолковать, переубедить, убежденность, что человек совершает глупость, грех, приближается к погибели - привет, болезнь.

Если эмоции есть, но человек находит в себе силы сдержаться и молча и вежливо принять новость - не все потеряно.

Если эмоций нет, никакой бури нет, а только реакция "ух-ты" и искренний интерес к событию - человек в норме.

Второй тест: приходит друг или родственник и говорит церковному человеку, что переходит в буддизм или ислам. Тут последняя реакция (ух-ты и интерес) - что-то уже из разряда супер просветленности. Недостижимой простыми смертными, как мне кажется.
 
 
Виктория Клепикова
26 September 2017 @ 08:05 pm
Выбранные места из переписки с друзьями:

Я: Мне и без ... регулярно плохеет просто от жизни.
Д: Кому от жизни не плохеет.
Я: Д., как работать, если работать не хочется?
Д: Через "не хочу" ))

Думаю, это отличный эпиграф для серии постов на тему "осень, блин, наступила, и это уже не получается игнорировать".

Темно в 18. Холодно. Пробки. Толпы людей. Перспектива - зима. И работа-работа-работа. Если в прошлом году ее не было, то в этом ее привалило.
Хочу вечное лето.
Море-океан.
Хочу тепла.
И чтобы темнело в 23, не раньше.

Что, это прям такие сложные желания? Прям совсем-совсем неисполнимые? Ужасно! Никак не могу с этим согласиться.
В комменты призывается нытье, жалобы и прочие претензии к мирозданию.
 
 
Виктория Клепикова
19 September 2017 @ 01:16 pm
У меня новая неосуществимая мечта: жить в разных городах, перемещаться. Полгода в Ростове-на-Дону. Потом год в Ялте. Потом год во Владимире. В Томске полгода. И так далее. Заграницу нет, не хочется. Хочется не путешествия, а именно обычной привычной жизни, в которой бы менялись только декорации, только город.

P.S. Впрочем, возможно, мне нужен всего лишь месяц не в Москве и не на даче. Получить этот месяц, перезагрузиться и отпустит )
 
 
Виктория Клепикова
13 September 2017 @ 12:13 am
Отстой:
Живет взрослый человек и транслирует окружающим его близким людям (чужим - другое совсем транслирует), что он без них не выживет. Что без помощи материальной, моральной, юридической, трудовой, какой угодно - он развалится. Его увезут на скорой или он станет несчастным-несчастным ("и вы в этом будете виноваты! Как не стыдно!"). А раз так, то окружающие становятся ему должны. Человек и сам в это верит и активно внушает своим близким. Портит всем жизнь. Требует и смотрит с укором. Ведь ему всегда мало. "Я прав, я прав, а они все такие гады и дураки" - упивается. (А чувство правоты провоцирует в организме выделение гормона радости - привет, религиозные фанатики!)

Норма:
Живет взрослый человек и самостоятельно справляется со всеми своими трудностями. Материальными и моральными. Злится - перерабатывает свою злость, чтобы от нее не было вреда окружающим людям. Завидует, ненавидит, раздражается и прочее - то же самое. Если трудности превышают предел, когда с ними возможно справиться самостоятельно, обращается к специалистам, а не вешает это все на семью и друзей - к психотерапевту, врачу, юристу, банкиру. (Близкие - рядом, но близкие не средство). Живет этот человек и понимает, что вся ответственность за все, что с ним происходит - на нем. Что любое добро его или к нему - акт свободной воли, а не требование. И не обижается. И не осуждает. И принимает людей и мир такими, какие они есть. И любит их.
P.S. Справедливо для мирного времени (нашего сейчас), в концлагерную эпоху - есть нюансы. Справедливо для здоровых людей, а не лежачих.
 
 
Виктория Клепикова
13 September 2017 @ 12:12 am
Сегодня до меня дошло, что такое "смирение".

***И сразу же лирическое отступление - то, что в христианстве полно непонятных слов, смысл которых никто нормально объяснить не может и отсылает сразу к 100 томам Святых Отцов или же закатывает глаза на тему, что с тебя "такой" взять, спасайся, авось догадаешься - на мой взгляд, еще одна из ошибок, справедливо отвращающих людей от церкви.***

Впрочем, объяснить проще через иллюстрацию несмирения. И оно такое: живет человек и критикует окружающий мир, себя критикует, других, все ему не так.

Какой отклик на критику в духе "ах, зачем эти людишки едят неполезную еду, ездят по обочине и почему в сутках только 24 часа" может возникнуть?

Два варианта:
1. Не нравится - измени окружающую реальность, чтобы тебе стало хорошо и нытье закончилось.
2. Не нравится - измени свое восприятие. Подстройся. Поработай над внутренним миром. Одним словом - смирись! Прими мир, себя, других людей.

Вот. Смирение - это принятие.
 
 
 
Виктория Клепикова
06 August 2017 @ 09:14 pm
Из ленты: "Осуждение других защищает от того, чтобы не видеть себя".

Очень точно.
 
 
Виктория Клепикова
06 August 2017 @ 09:13 pm
Я вот совсем недавно, буквально этой весной, осознала, что не имею ни малейшего понятия о том, что такое любовь. Знаю, что не чувствую любви почти ни к кому из тех, кого люблю. То есть знаю, как ужасно я буду себя чувствовать, если с ними что-то случится или просто прервется контакт, но вот сейчас, в мирное время, никакой любви. Не могу понять, когда речь идет о любви, а когда - о фигне. И почему фигня - не любовь? Ничего не понимаю. Автор пишет о каком-то там тепле. Ну да, это знакомо. Такой маленький огонек, что его почти и не видно. И по отношению к очень неожиданным людям. Но почему не к тем, кого люблю? Кстати, под определенным углом зрения, любовь - это не чувство, а философская категория.

"Когда вы хотите, чтобы вас трогали, ласкали, возбуждали, сжимали — это страсть.
Когда вы хотите, чтобы о вас всячески заботились, решали ваши проблемы, делали вам подарки, обеспечивали вас — это инфантилизм.
Когда вы хотите, чтобы вас неистово любили, жить без вас не могли, разделяли с вами все свое время и отвели все остальное на второй план — это эгоизм.
Когда вы хотите срочно родить ребенка от конкретного человека — это биология.
Когда вы хотите, чтобы он срочно сделал вам предложение\она согласилась стать вашей женой — это зависимость от общественного мнения.
Когда вы любите — вы ничего не хотите. Вы просто любите.
Вы ходите по квартире, чистите зубы, отправляете рабочие письма, покупаете хлеб, пьете чай, звоните маме — и одновременно любите этого человека. Он может быть в это время где угодно и с кем угодно. Он может даже не знать о том, что вы его любите. Разные проблемы происходят и дальше, жизнь течет, как обычно, но все равно как-то вам улыбательно.
Да, это не практично, иррационально и странно.
Но именно это и есть любовь.
Все остальное — просто человеческие страсти.
Выстраивать можно отношения, а не любовь. Бороться можно за жизнь ребенка, первое место на конкурсе или свои права, но не за любовь. Ожидать можно ответственности за слова и поступки, честности или понимания, но не любви.
Любовь — не имеет практичного результата. Нужно просто научиться называть все своими именами, и тогда все станет на свои места.
Любовь — это просто приятное тепло внутри вашего тела.
И это лучшее, что мне доводилось ощущать"
.
Автор: Тамрико Шоли
 
 
Виктория Клепикова
06 August 2017 @ 09:10 pm
Впервые читаю "1984" Оруэлла. На первых же 15 страницах испытала культурный шок: то есть это вовсе не интернет-мемы, не фантазия хорошего сценариста и не народное творчество, но цитаты из Оруэлла! А я-то и не знала все эти годы, а я-то думала вы все сами! Собственно, список фразочек, поразивших узнаваемостью:

Старший брат смотрит на тебя
Министерство правды
Полиция мыслей
Двухминутка ненависти
 
 
Виктория Клепикова
06 August 2017 @ 09:09 pm
Ну, то есть, все-таки существуют люди, которые говорят об этом.

Владимир Шалларь:

"Итак, взрослые христиане XXI века ведут разговоры, более подходящие двенадцатилетним детям, с удивлением открывающим жизнь своих тел, да и сами вопросы «можно мне или нельзя» — это вопросы детские. Например, на сайте, где я работаю, публикуются тексты о проблемах с сексуальностью, о мастурбации, о многодетности, о грудном кормлении, о менструациях. Угадайте, где я работаю? В женском журнале? А вот и нет! Я редактор православного сайта! Православного? То есть рассуждающего о Триединстве Бога и Богочеловечестве Христа? Нет, «православного», то есть рассуждающего о том, как религия сломала сексуальность людей, что же наконец сделать с мастурбацией, сколько детей рожать, можно ли кормить грудью младенцев в храмах, можно ли причащаться при менструации. Мы говорим не о Боге, а о том, как наша вера в Бога проблематизировала жизнь наших тел. Но если наша вера проблематизирует жизнь наших тел, то может быть что-то не так не с нашими телами (оргазмами, менструациями, родами, лактациями), а с нашей верой? И о вере, а не о теле надо бы поговорить? Но, Боже, это так скучно — говорить о Боге!"

"Категория «греха» в наших дискуссиях не участвует, а вот категории ритуальных правил и табу — да. Нужны они или нет? Даже если мы «либерально» говорим «нет, не нужны», мы все равно находимся внутри данной логики и не тематизируем ее саму, не спрашиваем, как мы в ней оказались и как из не выйти. И те, кто «за» и те, кто «против», «либералы» и «консерваторы» рассуждают в языческой логике ритуальных правил («они святы» или «их надо отменить» суть одно и тоже в смысле уровня дискурса), а не в христианской логике свободы, греха, благости всего на свете, ибо все создано Богом, не в логике «все мне позволительно, но не все полезно», «для чистого все чисто». Вопрос не в том или ином «благочестивом обычае», а в том, как мы относимся вообще к благочестивым обычаям, к каноническому наследию, как их вообще можно поменять и в какой вообще логике. Ибо даже если удастся избавиться от одного из них, у нас все равно останется система благочестивых обычаев: а надо выработать логику «работы» с ней. Мы в наших обсуждениях и практиках скатились в логику языческую. Например, пост из аскетической практики превратился в чисто языческую «можно-нельзя», мы воспроизвели логику профанного/сакрального (постное/скоромное: и кто-то либерально говорит: «ну, дело же не в этом!» — и это так, только проблема не уходит, ибо мы остаемся внутри нее: и вот каждый год мы обсуждаем все одно и тоже). Отвращение к телу — языческая черта, оставим ее старику Платону, чье учение когда-то заразило церковное сознание, кое не может и доселе излечиться от этого заражения. Все с телом нормально, не все нормально с духом (Сатана — дух, «грех» — категория духа). Мы на самом деле говорим не о телах и Боге, а о запретах, «обнаруженных» нами в Церкви: откуда они, что с ними делать, что их наличие и наше говорение о них говорит о нас — вот хорошие темы".

"Если вас смущает женская грудь или богозданная (а значит благая и чистая) природа женщин — отстаньте от женщин и обратите внимание на ваше смущение — что-то не так с вами. Если вы «приветствуете» лактацию и менструацию — задумайтесь над этим, с вами тоже нечто не так — ибо естественные процессы не должны вызывать аффектацию, и это касается обоих полов. Помацать женщину всегда приятно, пусть и чисто дискурсивно, на словах (старый добрый фаллологоцентризм). У нас есть темы тела, секса и женщин. То, что женский вопрос загнан внутрь обсуждения тела и секса — это, конечно, симптом: женщина определена тем, что она — тело, «раздражающее» мужчин (женщина — та, с которой можно переспать, женщина — та, кто менструирует, женщина — та, которой надо указать сколько ей детей рожать и т. д. и т. д.). Действенным жестом здесь было бы перевод дискуссии в феминистскую проблематику, чем я занимался в другом месте. Акцентируем ещё раз: в одну кучу сброшены вопросы телесности, вопросы секса и женский вопрос, и на самом деле тайно и извращенным образом главенствует здесь именно женский вопрос, ибо именно женщина здесь волнует дискурс: ее (не)свобода, истечения ее тела, ее телесность. По хорошему, все эти вопросы должны разбираться отдельно. Но дело для нас не в скажем «обоженой плоти», не в любви/сексе, не в гендерных отношениях: дело в телесных истечениях. Наш дискурс закрывает, а не высветляет эти проблемы. Или по-другому: чему симптом такой дискурс? — тому, что мы не знаем, что делать с нашими телами, с противоположным полом, с женщинами".
 
 
Виктория Клепикова
06 August 2017 @ 09:07 pm
Размыляла тут о ситуациях, в которых люди требовали от меня сочувствия, а я испытывала в ответ злость. Пыталась понять, на что была злость и, кажется, поняла.

Пример.
Девушка была в тренажерном зале и инструктор сказал ей там что-то грубое. Предположим, "с вашими объемами вам мало двух тренировок в неделю, нужны все пять". Эта фраза больно задевает девушку, она рыдает в раздевалке, а потом звонит мне и требует от меня утешения.
То есть, как требует утешения? Она рассказывает мне ситуацию, а потом зовет обсудить, какой подонок этот инструктор, какой он непрофессионал и гад. И вот в этот-то момент я и начинаю испытывать злость... Человек просит сочувствия (мне жалко дать его что ли?), а я злюсь...
Почему? (Воспроизвела в памяти чувства и осмыслила их)

- Я чувствую, что она мне врет. Ей так обидно, потому что она беспокоится за свою внешность, но вместо обсуждения этого, вместо того, чтобы поделиться со мной этими своими страхами-болями, она переводит тему на инструктора. Меня злит, что она не доверяет мне. Меня злит, что она (возможно) не осознает происходящее.

- Мне неприятно, что человек находит утешение в том, чтобы унизить другого, и я не хочу в этом участвовать. "Он был не прав, он должен был осторожно отнестись к твоим чувствам " - эту фразу я обязательно произнесу, но один раз. Десять минут (а то и весь час) склонять инструктора на разные лады мне не интересно. Меня втягивают в чужую неприятную игру (облегчаюсь через объявление виновным другого), и я не хочу в нее играть. Я злюсь в ответ на попытку затянуть меня в свой деструктивный омут.

- Я сталкиваюсь с разочарованием, я обнаруживаю, что моя подруга не идеальна. И моя реакция - злость.

Следующий этап квеста - понять, что изменить в прошивке, чтобы злости не возникало :)